575 0

— Еще не доехал, но уже сгнил и перепродан — Нет, нет, все было не так: сначала перепродан, а потом сгнил!

Последствия гибели товара после его переадрессации
Наше предприятие приобрело товар. Пока этот товар следовал к нам от производителя, на него нашелся покупатель, с которым мы заключили договор купли-продажи и произвели переадресацию груза. Однако вследствие паводка товар оказался полностью испорчен. У нас с покупателем возникли разногласия, в том числе по поводу отражения указанного факта в налоговом учете. Подскажите, как здесь поступить.

Попробуем разобраться в сложившейся ситуации с юридической точки зрения.

Обычно продажа товара по договору купли-продажи сопровождается тремя нюансами: моментом перехода права собственности на товар, моментом исполнения продавцом своей обязанности по продаже товара, моментом перехода к покупателю риска случайной гибели товара. Как правило, эти три момента совпадают, но данный случай попадает как раз в исключения из этого правила.

Согласно ст. 334 ГК (см. «Бухгалтер» № 1–2'2004, с. 52т) право собственности у приобретателя имущества по договору возникает с момента передачи имущества, если иное не установлено договором или законом, а передачей имущества считается вручение его приобретателю или перевозчику, организации связи и т. п. для отправки, пересылки приобретателю имущества, отчужденного без обязательства доставки. Поскольку товар был продан «на колесах» и была осуществлена переадресация, можно предположить, что предприятием было взято на себя обязательство по доставке товара (это наиболее распространенный вариант). Следовательно, право собственности на товар должно было перейти к покупателю в момент фактического получения им товара от перевозчика.

В соответствии со ст. 664 ГК*:

— если договором установлена обязанность продавца доставить товар, то обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю;

— если товар должен быть передан покупателю по местонахождению товара, то такая обязанность считается исполненной в момент предоставления товара в распоряжение покупателя;

— если же из договора купли-продажи не вытекает обязанность продавца доставить товар или передать товар по месту его нахождения, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент сдачи товара перевозчику или организации связи для доставки покупателю.

* Статью 664 и упомянутую ниже статью 668 ГК — см. в «Бухгалтере» № 3'2004 на с. 3т–4т.

Поскольку в нашем случае, видимо, имеется обязанность по доставке товара покупателю, то обязанность по договору купли-продажи может считается исполненной только в момент фактического получения покупателем указанного товара.

В то же время данную обязанность уже невозможно исполнить, поскольку товар испорчен в результате наводнения. Согласно же ч. 2 ст. 218 ХК (см. «Бухгалтер» № 30'2006, с. 2т), в случае если иное не предусмотрено законом или договором, субъект хозяйствования за нарушение хозяйственного обязательства несет хозяйственно-правовую ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение обязательства оказалось невозможным вследствие действия непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и неотвратимых обстоятельств при данных условиях осуществления хозяйственной деятельности. При этом, как отмечал Высший хозяйственный суд в п. 46 своего информационного письма от 07.04.2008 г. № 01-8/211**, основанием для освобождения от хозяйственно-правовой ответственности, в отличие от гражданско-правовой, является обстоятельство, которое характеризуется одновременно как признаком чрезвычайности, так и признаком неотвратимости.

** См. «Бухгалтер» № 23'2008, с. 34–35.

Итак, ответственность за неисполнение этой обязанности с предприятия снимается,если факт форс-мажора будет документально подтвержден.

Кроме того, согласно ст. 205 ХК (см. «Бухгалтер» № 29'2006, с. 61т) хозяйственное обязательство прекращается невозможностью исполнения при возникновении обстоятельств, за которые ни одна из его сторон не отвечает, если иное не предусмотрено законом. Таким образом, обязательство по поставке товара после его гибели считается прекращенным и поставлять другой товар взамен погибшего поставщик уже не должен.

Что же касается риска случайного уничтожения или случайного повреждения товара, то согласно ст. 668 ГК такие риски в отношении товара, проданного во время его транспортировки, переходят к покупателю с момента заключения договора купли-продажи, если иное не установлено договором или обычаями делового оборота.

Таким образом, если в договоре не установлено иное и при его заключении не использованы правила ИНКОТЕРМС (которые, как указал в п. 2 своего информационного письма от 07.04.2008 г. № 01-8/211 ВХС*, признаются в Украине обычаями делового оборота), то риск случайной гибели товара перешел к покупателю в момент заключения договора купли-продажи, то есть раньше, чем право собственности.

* См. «Бухгалтер» № 23'2008, с. 18–19.

Поскольку к покупателю перешел риск случайной гибели товара, то на него ложатся и все неблагоприятные последствия такой гибели. Следовательно, в отличие от обязательства по поставке товара, его обязательство по оплате этого товара с него не снимается. Хотя указанный товар он уже никогда и не получит.

Следует отметить, что при обычной поставке, когда к покупателю риск случайной гибели переходит в момент передачи ему товара от продавца, ситуация была бы несколько иной. Как отмечают авторы Научно-практического комментария к гражданскому законодательству Украины**, прекращение обязательства невозможностью исполнения по-разному влияет на встречное обязательство, которое основывается на том же договоре, что и обязательство, которое прекращено невозможностью исполнения, в зависимости от исполнения или неисполнения встречного обязательства. Если встречное обязательство не исполнено ни полностью, ни частично, оно утрачивает основание в связи с прекращением невозможностью исполнения связанного с ним обязательства. Если встречное обязательство исполнено полностью, такое исполнение утрачивает основание в силу прекращения невозможностью исполнения связанного с ним обязательства. Это ведет к возникновению обязательства по поводу безосновательного приобретения имущества (см. ст. 1212 ГК в «Бухгалтере» № 4'2004 на с. 36т).

** Науково-практичний коментар до цивільного законодавства України. У 2-х т. Т. 2. / Відп. ред. В. Г. Ротань. — 2-ге вид. — Х.: Фактор, 2010. — С. 19.

Это общее правило является верным, однако, на наш взгляд, оно не может применяться в данном случае, поскольку здесь законодатель четко возложил риск случайной гибели товара на покупателя. Если бы одновременно с прекращением обязательства продавца по поставке товара в данном случае прекращалось бы и обязательство покупателя по оплате товара, то получилось бы, что никаких рисков покупатель на самом деле не несет. А следовательно, ст. 668 ГК оказалась бы напрасно написанной.

Вот на этой ноте можно перейти и к налоговому учету.

Как разъясняла ГНАУ в своем письме от 07.03.2008 г. № 4501/7/16-1517-18***, употребленный в п/п. 11.3.1 Закона «О налогообложении прибыли предприятий» и в п/п. 7.3.1 Закона «О налоге на добавленную стоимость» термин «отгрузка товаров» понимается не как факт возникновения права собственности на товар, а как начало процесса физического перемещения товара с места его постоянного нахождения (хранения) у поставщика. Также налоговики отмечали, что датой увеличения валового дохода, а также датой возникновения налоговых обязательств по налогу на добавленную стоимость считается дата, на которую приходится начало передачи товара от поставщика или непосредственно покупателю, или организации, которая будет осуществлять доставку покупателю этого товара каким-либо способом (перевозкой, пересылкой и т. д.).

*** См. «Бухгалтер» № 14'2008, с. 8–9.

А в п. 2 письма от 02.04.2009 г. № 3842/5/16-1516 (см. «Бухгалтер» № 17'2009, с. 10) ГНАУ указывала, что датой определения валового дохода является дата отгрузки товаров, определенная в первичном документе, удостоверяющем осуществление операций по продаже.

Понятно, что в указанных письмах ГНАУ не могла охватить весь спектр различных способов передачи товара, но исходя из вышеуказанного можно констатировать, что валовой доход по нему предприятие-поставщик должно было отразить в момент осуществления переадресации, поскольку именно в этот момент товар начал двигаться к покупателю.

При этом, несмотря на то что указанный товар погиб, находясь в собственности предприятия-продавца и фактически в руки покупателя не попал, валовой доход, на наш взгляд, сторнировать не нужно, ведь деньги от покупателя за этот товар продавец все равно получит*. То есть мы считаем, что здесь следует исходить из экономической сущности операции, а не привязываться к тому, что с юридической точки зрения покупатель право собственности на указанный товар не получил и никогда не получит. На наш взгляд, аналогично следует поступить в отношении НДС, то есть начислить в момент переадресации налоговые обязательства и впоследствии их не сторнировать.**

* Хотя в обычной ситуации, если бы товар после отгрузки продавцом погиб, но при этом риск случайной гибели лежал бы на продавце до момента фактического получения этого товара покупателем, валовой доход продавец, по нашему мнению, мог бы отсторнировать.

** Впрочем, возможен и другой подход: необходимо сторнировать доходы и обязательства (поскольку полноценная продажа все-таки не состоялась) и одновременно отразить доход от внереализационных операций.

Теперь перейдем к покупателю.

У него ситуация гораздо хуже. Валовые затраты и налоговый кредит он отразить не может, поскольку не было и не будет ни оприходования товара, ни перехода его в собственность покупателя, ни использования в хозяйственной деятельности. Можно, конечно, цепляясь за формальные признаки отразить валовые затраты и налоговый кредит при оплате этого товара продавцу, но мы бы этого делать не стали, поскольку, хотя событие в виде оплаты товара имеет место, отсутствуют вышеуказанные условия, необходимые для использования этого события в формировании валовых затрат и налогового кредита.

Следует отметить, что рассмотренная ситуация может возникнуть не только в описанном случае. Дело в том, что момент перехода риска случайной гибели к той или иной стороне договора купли-продажи может быть урегулирован самими сторонами договора согласно ст. 668 ГК. Поэтому случай, когда риск случайной гибели товара переходит к покупателю раньше, чем обязательство продавца считается исполненным, может иметь место и в других ситуациях, когда стороны пропишут соответствующие моменты в договоре купли-продажи. Так что с рисками играться не стоит.

Леонид Карпов



Помітили помилку? Виділіть її та натисніть Ctrl+Enter, щоб повідомити нас про це
загрузка...
Коментарі (0)